Илья Латыпов (tumbalele) wrote,
Илья Латыпов
tumbalele

Category:

Совместные роды

Один из фактов моей биографии – это совместные роды. Я присутствовал на родах обеих своих дочерей. Хотя как сказать – «присутствовал». Если бы этим все ограничивалось, то никакого смысла в моем пребывании в палате, когда рождается человечек, не было бы.

Эта идея – рожать совместно – рождала ужас в сердцах многих наших родственников и друзей. Теща прогнозировала  развитие у меня импотенции (подозреваю, что не только она) после того, как я увижу ЭТО. Знакомые чесали в затылках, задавая вечный вопрос: «зачем?». В глазах медицинского персонала роддома, в который привезли жену рожать в первый раз, читалось «идиот». Медики точно были уверены в том, что я быстро хлопнусь в обморок, меня придется вытаскивать за ноги из палаты и приводить в чувство. Какой-то сердобольный врач даже предложил спирт во время схваток. Нет, не этиловый. Нашатырный. Что поделаешь – беременность это диагноз, а значит - болезнь, а роды – это критическая вершина болезни… 


Зачем?  Вопрос совершенно закономерный, кстати.  Если не знаешь, зачем, или ведом простым любопытством – то хватит ненадолго, да еще если не готов к процессу и полон фантазий о том, что младенцы сразу рождаются гладкими и розовенькими, а женщины так, слегка постанывают минут 10… Зачем…  Первые роды были тяжелыми, 12 часов схваток и потом – кесарево сечение.  И все эти двенадцать часов моя жена была фактически предоставлена сама себе. Она, с ее процессом, с ее страхами, болью, надеждами и переживаниями, была одна. Изредка заходящие медсестры интересовались ее психологическим состоянием не более, чем душевными терзаниями стоявшего в унылой палате медицинского столика.  Роженица мешала своими криками, и все.  По крайней мере, так воспринимается картина мною. Рядом был я, и это одно из самых значимых переживаний в моей жизни. Быть рядом с женщиной в момент, крайне важный для обоих. Пусть этот момент растягивается до бесконечности. Просто нужно знать, что делать в этот момент. И как быть в нем, не пребывая беспомощным статистом…  Решение о форме анестезии принимал я. Тут был промах – я не знал ничего про анестезию при кесареве, и врачу пришлось быстро вводить меня в курс дела. Выбрал «эпидуралку». На самой операции не присутствовал, разумеется…

Вторые роды. Опять: «зачем», «первого раза не хватило?». Про импотенцию, правда, уже не заикались. Пороху в огонь добавило то обстоятельство, что рожать пошли снова естественным путем. «После кесарева?!» В общем, мы опять маялись дурью. Хоть роддом сменили…

Младшая дочь надумала появиться на свет аккурат накануне кандидатского экзамена по философии науки. Философия наукиСегодня роды, завтра – экзамен. Я, как нерадивый студент, начал вспоминать философию только накануне. Так что взял с собой учебник «Основы философии науки».  Помню, было удивительное спокойствие у нас обоих. Жена ходила, немного даже поразминалась – палата была хорошей, даже шведская стенка с матами имелась. Я листал «Основы», пытаясь  сосредоточиться на Гуссерле с его феноменологией. Жена вышла в туалет, и в этот момент заходит медсестра. Что она увидела? Роженицы нет, рядом с кроватью сидит парень и читает книжку. «Что вы тут делаете?» - возникает закономерный вопрос. «Как что? Читаю «Основы философии науки». Гуссерль. Очень трудно», – невозмутимо отвечаю. Забегая вперед – мне Гуссерль как раз попался на экзамене.

Разумеется, когда схватки усилились, книгу отложил в сторону.  Я смотрел на жену, на прибор, который измерял частоту сердцебиения рождающейся малышки – больше 200 ударов в минуту. Стоял у изголовья, Юля держала меня за руку. В какой-то момент осознал, что тужусь – настолько сильным было слияние и переживание. Потом младенец – весь в родовой смазке, красно-синий – в руках у врача. Секунда молчания и тишины – страшной тишины для меня. А потом прорезывается тихий и жалобный голосок дочери. «Я здесь, мама и папа!»

Пишу, вспоминаю – и снова волнуюсь. Это «экзистенция» в чистом виде, присутствие в момент рождения новой жизни, и описать переживания все же невозможно… Да и не особенно хочется – это очень интимное переживание.

Но вернусь на землю… Опираясь на свой опыт присутствия на родах, попробую ответить на вопросы «зачем присутствовать» и «что делать».

Во-первых, как мне кажется, важно обходиться без романтизма в отношении к подготовке к родам и к самим родам.  Я прошел через него, и считаю, что рождение ребенка в палате – лучше, чем «естественные роды в воду», дома и т.п. (можно и дома, но с обязательной бригадой врачей, что в России обеспечить  трудновато). Про «пользу»  самостоятельных родов говорит статистика смертности женщин и плода во время родов и послеродовых осложнений  до появления современных медицинских технологий. Романтизм «надо как было у предков» хорош ровно до того момента, как сталкиваешься с жизнью предков в реальности. И уж лучше без таких экстремальных экспериментов. Если бы мы пошли на поводу этого увлечения, старшей дочери у меня могло бы и не быть.  

Еще один аспект, связанный с романтизмом – это идеализация процесса родов. Роды без особой боли бывают, да. Но это  чаще связано со вторыми и последующими родами, а так же с особенностями строения тела роженицы. У большинства современных женщин оно не способствует «легким родам».

Отказ от романтизма вплотную подводит к вопросу – зачем мужу присутствовать на родах. Лично для меня есть только важное обоснование – желание поддержать жену. При этом важна и потребность жены в поддержке мужа. В противном случае роженица может бояться не только за себя и ребенка,  но и за мужа, за то, как она выглядит в этот момент и так далее. Я не считаю значимыми причины «хочу присутствовать при рождении», «хочет жена», «любопытно», «психологи считают это важным» и т.п.

Важны и психологические особенности мужа. Готов  ли он, сможет ли выдержать боль жены (если таковая будет), не впадет ли в панику, носясь по коридорам с криками «сделайте хоть что-нибудь, она погибает!».  Спокойствие и уверенность любимого мужчины крайне важны, и если нет уверенности (на 100% быть уверенным невозможно, хотя бы на 80%) – не стоит идти на роды. Речь не о абсолютном спокойствии, разумеется, а о способности справиться со своим волнением, быть поддержкой, а не нуждающимся в поддержке человеком, который пришел поддержать.

Если решились – нужно понять, что может делать муж во время схваток. Просто сидеть у стенки? Такой вариант исключен. Это очень тяжелое переживание – видеть своего близкого человека в сложный момент, но быть бессильным что-либо сделать. До родов необходимо проговаривать то, что может сделать муж: массировать точки на пояснице, разговаривать с врачами (если потребуется), с женой,  что-то приносить и так далее.

Никаких советов и рекомендаций акушерам! Посторонний (для мед.персонала) человек и так действует им на нервы, а такой, который начнет раздавать советы, лезть с вопросами «что вы тут делаете» и «а давайте я вам помогу» и вовсе может вогнать в ярость. Дело мужа – поддержка жены, быть с ней рядом, а не изображать заботливого и компетентного человека.  Поэтому смотреть на родовые пути тоже совершенно не нужно – важно смотреть в глаза, быть рядом, разговаривать, подбадривать – в общем, брать на себя психологическую сторону, а с физиологической никто лучше профессионалов не справится.

В общем, присутствие мужа (друга, любовника) на родах – шаг ответственный и сложный, поэтому советовать его направо и налево я не стану. Все индивидуально, и решение принимать придется самим, опираясь как на собственные ощущения, так и на способность  оказать поддержку друг другу.


Tags: совместные роды
Subscribe
promo tumbalele february 13, 2013 16:48 229
Buy for 500 tokens
Ощущение душевной близости мужчины и женщины может быть настолько непереносимым, что мужчина и женщина начнут заниматься сексом, чтобы избежать переживания близости . Такой вот парадокс. Секс стал настолько обыденным делом, а для мужчин — чуть ли не обязательным — что проще…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments